Сегодня боевики совершенно не нуждаются в поддержке гражданского населения, чем ставят перед правительственной армией сложную задачу прямых действий по их поголовному уничтожению, что само по себе затратно по времени и ресурсам. При этом боевики сознательно ведут боевые действия в густонаселенных районах и городах Сирии, чтобы боевые действия приносили максимальный ущерб населению и экономике Сирии.
Сирийская армия празднует взятие квартала Аль-Мидан в ДамаскеИменно поэтому прежний опыт противопартизанской войны, который давал довольно быстрый и прогнозируемый эффект, неприменим. Боевики, не нуждающиеся ни в поддержке среди местного населения, ни в снабжении с его стороны, неуязвимы для любых действий, направленных на их отсечение от этого населения.
Вторая принципиальная особенность асимметричной войны и ее отличие от всех ранее идущих иррегулярных войн – это транснациональный характер вооруженных формирований, противостоящих регулярной армии. Фактически вооруженную борьбу ведут представители самых разных государств и культур. Они абсолютно равнодушны к любой пропаганде со стороны правительства и устойчивы к ней. Поэтому довольно неплохо работающий принцип сочетания амнистий в отношении колеблющихся с жестким истреблением непримиримых практически не работает – иностранцы не сдаются в плен, планомерно добивая своих раненых. Повсеместное явление в Сирии – сжигание трупов иностранных боевиков их товарищами для того, чтобы невозможно было их опознать.
Наконец, третьей особенностью ведущейся в Сирии асимметричной войны является прекрасная работа мобилизационных структур боевиков. Динамика вербовки, обучения и переброски боевиков в Сирию начиная с весны 2012 года явно выше динамики истребления их сирийской армией. Это означает, что после ливийской войны во всех странах Ближнего и Среднего Востока были развернуты вербовочные пункты и лагеря первичной подготовки – и ликвидировать эту систему «военкоматов» практически невозможно ввиду их обширной географии – от западного побережья Северной Африки до китайского Синцзяна и даже до Индонезии. Среди погибших боевиков были опознаны уйгуры, пакистанцы, австралийцы, тунисцы, арабоязычные граждане Франции, саудовцы, йеменцы – граждане всех исламских стран региона и исламских общин стран Запада.
Транспортировка рекрутов к местам их концентрации в Турции и Ливане проводится обычным пассажирским транспортом – самолетами, кораблями, даже автобусами – смешиваясь с обычными пассажирами. Уже поэтому перехватить такую транспортировку решительно невозможно.
Эти особенности не дают возможности либо создают колоссальные сложности для противостояния противнику, расстраивая его коммуникации, пути снабжения, разрушая склады и места сбора – они разбросаны по гигантским территориям, рассредоточены, легко восстанавливаются либо вообще неразрушимы – как, к примеру, вся система пассажирского авиа-, морского и автосообщения с окружающими театр военных действий регионы и страны.
Выводы, сделанные сирийским правительством
Несмотря на все сложности и проблемы, сирийское руководство сумело сделать очень серьёзные выводы и извлечь опыт из двухлетней войны, к которой изначально Сирия оказалась абсолютно неподготовленной.
Был сделан вывод о невозможности лишить боевиков их важнейшего ресурса – мобилизационного. Структуры мобилизации, переброски боевиков и их обучения находились и продолжают находиться за пределами территории Сирии. У сирийского правительства нет никаких инструментов и возможностей уничтожить эти структуры – и поэтому армия перешла на стратегию тотального уничтожения боевиков при максимально бережном отношении к своим собственным людским ресурсам. Это означало, что в какой-то момент (приблизительно с осени 2012 года) армия прекратила беречь строения, города, материальные ресурсы, уничтожая боевиков вместе со зданиями и строениями, в которых была организована оборона. Главное условие – предельная экономность в своих собственных потерях.
По сообщениям корреспондентов информационного агентства «АННА-Ньюс», все два года войны находящихся в передовых порядках сирийской армии, соотношение потерь в боях за пригороды Дамаска осенью-зимой 2012–2013 гг. доходило до 1 убитого сирийского военнослужащего к 100 убитым боевикам. Столь тяжелые потери неизбежно сказались на динамике пополнения личным составом – за время боев под Дамаском боевики сумели подтянуть из внутренних районов страны не более 1 тысячи бойцов, понеся при этом потери только убитыми не менее чем 6–7 тысяч человек. По оценкам сирийских военных, при сохранении темпов истребления боевиков основные боевые действия должны завершиться к концу лета – осени 2013 года, после чего борьба перейдет в плоскость контртеррористических операций.
Демонтаж России
Переходя к России в разрезе технологий демонтажа и сборки социальных субъектов, нужно понять изначальную цель, которая ставится Западом в отношении нашей страны. Не некую абстрактно-глобальную, а вполне рациональную, ставящуюся для вполне конкретных задач по переформатированию современного миропорядка.
Эта цель была высказана, а впоследствии развита в ряде выступлений одного из видных идеологов Збигневом Бжезинским на его выступлении на Ярославском форуме в 2012 году. Вкратце и сжато она выглядит следующим образом – Соединенные Штаты признают своим геостратегическим противником Китай и рассчитывают на Россию, как союзника в будущей борьбе. Фактически речь идет о повторении сценария Первой и Второй мировых войн, когда во имя интересов глобализующейся элиты Россия была вовлечена на стороне Запада в противостояние с геостратегическим противником англо-саксонского мирового порядка.
Збигнев БжезинскийЕдинственное и очень важное изменение целей по сравнению с предыдущими мировыми конфликтами заключается в существовании оружия массового уничтожения, что делает прямой конфликт между США и Китаем неприемлемым. Именно для такого крайнего случая для США предельно важны союзнические отношения с Россией, готовой покорно в случае необходимости воевать до последнего русского солдата за интересы США и мировой глобальной элиты.
Очевидно, что в контексте высказанной цели задача Соединенных Штатов заключается в ликвидации на территории России любых центров противодействия и расчистку дороги к власти прозападных коллаборационистских сил, связывающих свое будущее с будущими глобальными системами управления – на любых ролях.
Для этого Запад обязан демонтировать существующую в России государственность, провести ее через этап хаоса с последующим закрытием любых возможностей для прихода к власти пророссийских сил любой идеологической направленности. Стоит отметить, что эта задача так или иначе, но выполнялась в течение последней четверти века – однако сейчас определяющую роль играет фактор времени. И Китай, и США по-разному, но пришли к единой точке зрения на «красную линию» – она пролегает примерно на уровне 20–25 года нынешнего столетия. Именно к этому времени китайская экономика, китайская военная мощь и китайские технологии приблизятся к американским настолько, что любое столкновение между этими странами для Соединенных Штатов будет фатальным – как в случае поражения, так и в случае победы, которая по последствиям будет малоотличима от поражения.
Очевидно, что при таком единодушном мнении (в Китае оно выражено, к примеру, в выступлениях вице-президента Академии общественных наук Китая Ли Шеньмина – а президентом АОН, кстати, до недавнего времени был никто иной, как нынешний руководитель КПК Си Цзинпинь) для Соединенных Штатов срок, в течение которого они должны решить китайскую проблему, сдвигается на несколько лет назад. Идеально – существенно сдвигается. Объявленная 18 съездом КПК программа на предстоящие 5 лет фактически объявляет предвоенное время – особенно, если учитывать беспрецедентную программу строительства шести авианосных групп, выводящую Китай сразу на второе место в мире по этому чрезвычайно важному показателю. Если же добавить к этому жесткое требование в короткие сроки создать предпосылки для перехода на отечественные технологии – в том числе и военные – то угроза Соединенным Штатам и их интересам становится более чем прозрачной.
Китайский крейсер «Ляонин»Говоря иначе, Соединенные Штаты обязаны создать непреодолимый барьер вокруг Китая в ближайшее пятилетие – максимум семь лет. Взять под контроль все значимые транспортные пути, ведущие в Китай и обратно на все значимые рынки сырья и сбыта продукции – и после этого продиктовать условия. В целом сама по себе это крайне интересная тема – однако здесь важен более узкий ее аспект – действия Соединенных Штатов и их сателлитов по отношению к современной России.
